«Единая и неделимая» Российская империя была многонациональным государством, культурные общности, её населявшие, исповедовали все мировые религии, а кроме того малочисленные самобытные народы исповедовали исторически свойственные им местные верования вне мировых религий или параллельно с ними. Игнорирование наукой этого факта не позволяет проследить историю развития многокультурного, многонационального вопроса в стране не то, что большинству её населения, но даже большинству активных политических деятелей разного толка. Но с другой стороны, это же игнорирование позволяет некоторому меньшинству своекорыстно эксплуатировать непонимание этого вопроса, взращивать противоречия разных культур и доводить их до кровавых усобиц и взаимного непрощения, длящихся многие поколения. Карабах, Фергана — это не разгул “социальной стихии”, а вполне управляемы трагедии; о сценаристах и режиссерах-постановщиках речь пойдет далее.

Товарищ Сталин в работе “Марксизм и национальный вопрос” (ист. 5: Соч., т. 2, М., 1946 г.) рассматривает нацию, как «прежде всего общность, определенную общность людей» (с. 292) и выделяет признаки, наличие или отсутствие которых позволяет, некоторую общность людей отнести к категории “нация”, либо нет, что подразумевает необходимость подыскать для каждой конкретной не-нации какую-то иную внутриобщественную категорию.

«… Нация — не расовая и не племенная, а исторически сложившаяся общность людей. (…)… нация — не случайный и не эфемерный конгломерат, а устойчивая общность людей. но не всякая устойчивая общность людей дает нам нацию. (…) Чем отличается общность национальная от общности государственной?…, тем что национальная общность немыслима без общего языка, в то время как для государства общий язык не обязателен. (…) Речь идет, конечно, о народно разговорных языках, а не об официально-канцелярских.